Недавно один парень из тантрической среды написал мне, что я нахожусь в жесткой сансаре из-за того, что у меня двое детей и муж. И что все нормальные тантрики не отягощают себя бременем семьи, чтобы ничто мирское не отвлекало их на пути к просветлению.
Да, я знаю многих тантриков, которые придерживаются этой же концепции. По большей части я даже их могу классифицировать. Это мужчины в возрасте до 40 лет с проявленным либидо.
Все очень просто. Выбор быть свободным орлом можно красиво обосновать тантрическими традициями, где, действительно, считается, что семья — это помеха на пути к просветлению. И даже если женщина и присутствует в их жизни, то исключительно ради практик и ритуалов, нацеленных на духовную трансформацию. Но я совершенно не считываю это, когда смотрю в глаза таких мужчин, зато вижу жажду и желание секса. Это невозможно скрыть. Это отражается в лице, во взгляде, в том, что они говорят и как говорят. И далеко не все они остаются в таком же свободном полете, когда либидо начинает угасать — их сексуальные предпочтения меняются в сторону моногамии.
Действительно, при Ошо брошенные европейские детишки бегали по ашраму, потому что родители в это время сидели на сатсангах или практиковали свободную любовь в комнатах. А многие саньясинки по наставлению Раджниша делали операции, чтобы не рожать. Но просветленных потом оказалось не так много, а тех, кто пожалел о своем поступке — намного больше.
Это почему-то напоминает историю с поголовной кастрацией мальчиков в средневековой Европе: пели как Фаринелли потом далеко не все, а вот надежду на счастливую семейную жизнь теряли каждый год тысячи итальянских мальчиков.
В лекции одной саньясинки я слышала, что почему-то брошеные дети саньясинов не разделяли восторга родителей от такой свободной жизни — они мечтали стать юристами, офисными клерками. Выходит, даже свобода может превратиться в натянутый маятник, готовый в любой момент качнуться в противоположную сторону.