Раз пошла такая пьянка, и книгу «По левую руку Бога» начали цитировать и лайкать мои друзья, решила коснуться еще одного знаменитого произведения об агхори – болливудского фильма «Я — Бог». В последний раз, видимо, подняв эту тему, поскольку агхора является столь малоизлюбленной у деятелей искусств, что вдохновила на творчество только двух наших современников – американского писателя Роберта Свободу и индийского режиссера Балу. Итак, о фильме…
Говорят, есть кино хорошее, плохое и индийское. Однако, есть еще индийское кино об агхори. Все же напрасно критики в сети посчитали этот фильм коммерческим (да еще сравнив с «Миллионером из трущоб»). Мне трудно себе представить очереди в кинотеатр, тянущиеся на улицу, на премьеру этого фильма. «Я — Бог» — кино столь неординарное, что за пару часов может разорвать шаблоны, которые десятилетиями формировались у европейского зрителя. У осознанного, конечно. У неосознанного может вызвать только глухое сопротивление и непримиримую критику. Местами мои чувства были близки к последним.
Чаще всего восставала женская сострадающая часть — от созерцания калек, собранных режиссером со всей Индии. Ей вторил материнский аспект, встававший на сторону отвергнутой ахгори матери (даже несмотря на ее демонстративную истеричность). На внутреннее стремление к справедливости режиссер наступал сценами жестокого отношения к несчастным. А «бессердечность» главного героя ко всему происходящему поднимала из глубины души чувство «благородного» протеста.
Однако, если другие эмоционально тяжелые — европейские или голливудские — фильмы снимаются ради вот этих сильных эмоций, то в «Я — Бог» благодаря человеческим «зацепкам» режиссер показывает очевидное: до агхори вам далеко. И совершенно не имеет значения, сколь бурной или скрытой была реакция на фильм. Сам факт того, что она была, свидетельствует о духовном несовершенстве с точки зрения агхоры.
Но если древневосточную философию постичь нелегко, можно обратиться к последователям онтопсихологии, которые бы радостно потирали руки, считая, сколько раз во время просмотра у зрителя сжималось сердце от неприятия происходящего. Спасибо Менегетти, они б растолковали, что дело вовсе не в калеках, не в злых истязателях, не в «бессердечном» агхори и даже не в индийском фашизме. Неприятие – это наши шоры, которые блокируют нам путь к свободе. И каждое наше «мнение» на то или иное событие – не более, чем еще одна стена, загораживающая просвет. Хотим ли мы увидеть этот просвет — вопрос второй. Но мысль о том, что он существует в бесконечном лабиринте сансары, согревает мятущуюся душу.
©Наталья Еременко